Или же вторжение келтанцев по названию народа возглавляющего вторжение. Сама Аркастианская Империя, это великое государство, прибывшее с южного континента. Так называемая, терра ультима или же, Оиветия.

Само вторжение, это масштабная война, охватившая весь восток Питии. Началась она 14 элейнта 1219 года, с высадки ста тысячного десанта келтанцев на юг острова Ностер. Основные силы высадились под городом Пресле, где прошёл неравный первый бой между Аринишским гарнизоном в 768 человек и десантом, состоящим из более десятка тысяч аркастианских воинов.

Позднее, историки Питии обзовут годы этой войны как «Эра вторжения».

Приблизительно в 8 утра, гарнизон крепости заметил на горизонте приближающиеся корабли в огромном количестве и неизвестной конструкции. И хоть, солдатам крепости не было известно, что представляют из себя эти судна, им было точно известно, что они были далеко не здешними и явно преследовали какие-то враждебные цели.

По тревоге, к бою был поднят весь гарнизон и на наблюдательный пункт поднялся командующий гарнизоном Брюс Петит. Выслушав доклад и оценив ситуацию, он приказал готовить Пресле к обороне, и отправил гонцов Тарфордфорд и Берфорд. Первый город был столицей провинции и там были имперские послы, которые могли донести вести до Императора. А Берфорд давно уже из себя представлял огромный военный лагерь, где базировались главные аринишские силы на Ностере.

В тот час, Брюс крайне жалел о том, что не дал добро на строительство башни мага в Пресле. С магической помощью, сообщение дошло бы до всех необходимых инстанций в один миг. Но сейчас для него было важным задержать потенциального врага как можно дольше.

В 10 утра, на берег вокруг города стали высаживаться крупные войска, а корабли заблокировали порты. За это время, стены как могли подготовили к осаде. Привели баллисты, заготовили боеприпасы, огненные смеси, мобилизовали население и забаррикадировали проходы. Спустя ещё час, к стенам бесстрашно подошел здоровый, смуглый мужчина в окружении небольшой группы сопровождения.

Мужчина носил дорогие, красиво украшенные доспехи, с вкраплениями золота и фиолетового шёлка.

— «Моё имя Йакут Раонвир, главнокомандующий, брат и верный подданный благословлённого императора Хамураби Раонвира, прибыл предложить вашей скромной крепости подданство Аркастианской Империи, во избежание ненужного кровопролития.» — С явным акцентом, используя некий магический артефакт, проговорил Йакут.

— «Нет!» — Громко, чётко и без лишних раздумий выкрикнул со стен Брюс — «Мы будем сражаться на смерть!».

Услышав ответ, Йакут, не сказав ни слова, развернулся и со своей свитой удалился прочь в свой лагерь. Аринишцы напряглись в ожидании атаки. Но в следующий час, никаких действий не последовало. А потом, с моря раздались взрывы, и в стены прилетели огромные стальные шары. Ядра.

На протяжении нескольких минут, ядра утюжили стены, разрушая их в труху, и иногда залетая в сам город и уничтожая там уже здания. После чего к стенам подошла огромная группировка вражеских солдат, взяв город в осаду. Теперь уже с земли был открыт огонь по стенам из малых орудий. А за стены закидывались зажигательные стрелы и смеси. Это привело к пожарам и уничтожению запасов.

Столкнувшись с таким ужасным натиском, с каждой минутой, всё больше аринишских солдат, которых стало на порядок меньше, всё меньше хотели сражаться и умирать. Некоторые из них попытались дезертировать. Они спускались со стен и шли сдаваться в плен. Вот только их пленными не брали, а убивали. Поняв, что бежать некуда, гарнизон охватило отчаяние.

На момент 13 часов дня, Генерал Брюс, который нежелал сдаваться, был низложен и казнён. Аринишские солдаты разделились на группы. Без координированного управления, оборона стен и города окончательно рухнула через ещё полчаса осады.

Почти 20 тысяч келтанцев вошли в город, где учадили резню. Во первых, был казнён весь гарнизон. Йакут выразил сожаление, что не смог взять в плен генерала Брюса. Потом были казнены несколько сотен жителей, которые оказывали сопротивление или не желали идти на сотрудничество. Градоначальник Арманд Букингхам был взят в плен. Позднее Арманд признал подданство Йакута и стал сотрудничать с ним.

Но самое что главное, Йакут и его воины уничтожили все Батонденские иконы и святые книги, а церковнослужителей сожгли на кострах. Церкви были отняты и их тут же стали переделывать под Келкаиджийские святыни.

К исходу 18 элейнта, примерно в 10-11 вечера, когда главнокомандующий всей аринишской армией на Ностере, Эрнест Готье из Тхэтланда, уже готовился ко сну, в его покои настоятельно постучались. Разрешив войти, к тому ворвался весь запыханный и чуть ли не умирающий от изнемождения гонец. Обескураженный Готье, сначала приказал гонцу выпить воды, а потом объяснить что происходит. Гонец, выполнив приказ, рассказал, что Аринишская Империя столкнулась с ужасным врагом, и что Пресле требуется срочная помощь, если тот ещё не пал.

Гонец описывал невероятные для Эрнеста вещи. О том, что с юга прибыла орда кораблей, которым не было видно ни конца ни края. И что на них были десятки тысяч воинов. Сначала он подумал, что неужели Гарлийцы решили напасть с тыла. Но описание кораблей не сходилось ни с одним известным типом кораблей Гарлии. Да и с Гарлией действовало перемирие. И что-что, а договоры эльфы чли как священные.

Поняв, что поспать не получится, Эрнест срочно вышел из своих покоев, и по тревоге поднял все базирующиеся в Берфорде силы. А именно 4,500 аринишских солдат из 1-го Трелиского полка. Перед отправкой в поход, Эрнест выступил перед своим войском.

— «Солдаты! Мы столкнулись с новым, ужасным врагом, что осадил Пресле.» — Начал Эрнест — «Наши братья по оружию надеяться на помощь, ибо враг наш огромен. Но наш гордый полк всегда славился тем, что мы побеждали куда более сильного и грозного противника. И этот бой не должен стать исключением! К бою!»

Под радостные выкрики солдат, войско отправилось на восток к Бостедмауту.

По пути к Бостедмауту, аринишская армия повстречала множество небольших групп беженцев. Большинство из них были из как раз Бостедмаута. Люди описывали отчаянное положение. Крестьянское ополчение столкнулось с настоящей ордой, ужасной ордой, убивавших всё что двигалось. Крупный город, фактически, был уничтожен.

Ещё повстречались на пути беженцы из Пресле, которые известили Эрнеста о падении города всего за считанные часы.

Эти сведения не внушали оптимизма Эрнесту и его воинству. Теперь план состоял в другом: добраться до Тарфордфорда и либо занять там оборону, либо помочь в эвакуации. Либо и то и другое.

Однако, пройти через Бостедмаут всё равно требовалось, чтобы пополнить припасы. Хоть и не было особо веры в то, что там могло что-то остаться. Однако, возвращаться назад тоже уже было слишком поздно. Разве что отступать в Рокингле и обрекать Тарфордфорд на неминуемое падение.

К середине дня 29-го элейнта, Эрнест со своей армией вышли к подступам Бостедмаута. Из далека было видно, что городу сильно досталось, но большая его часть, всё же, уцелела. Над ним развивались вражеские знамёна, а рядом с городом был организован большой военный лагерь.

Пока он со своими наблюдателями разглядывал вражеский лагерь издалека, над ними пролетела необычно большая птица. Громко завопив на всю округу, она стала кружить над позициями Эрнеста. Одновременно с этим, в вражеском лагере началось движение и стала собираться кавалерия. Было очевидным, что птица скомпрометировала их. В отместку, птица была сбита чётким попаданием стрелы.

Бежать было некуда, и Эрнест приказал тяжелой аринишской пехоте готовится к обороне в высокой траве, и в небольших складках местности.

Они воткнули в землю свои павезы на равно удалении друг от друга, формируя круговую, эшалинированную оборону. Таким образом, Эрнест собирался помешать кавалерии просто перемахнуть через щиты. Конечно, воздвигнуто это всё было очень на скорую руку. Некоторые павезы не очень надёжно стояли в земле. Но это было лучше чем ничего.

Скоро, прибыла вражеская кавалерия. В довольно небольшом количестве. Вероятно, это был разведотряд. Те случайно наткнулись на аринишских солдат и, увидев что их кратно больше, просто отступили. Очевидно, что они побежали за подкреплением. Это время Эрнест потратил на ещё большее укрепление обороны своих позиций и выставил длинные копья против кавалерии.

Через полчаса прибыли основные силы келтанцев, которые мигом окружили аринишцев, и чуть позднее ринулись в бой. Первая волна келтанцкой кавалерии в пару тысяч всадников напоролась на крепкую оборону и не сумела прорваться. Так и ещё всадники загнали себя в ловушку. Ведь пространства между павезами не хватала для маневра коня, которого, к тому же, постоянно ранили копьями, если не самого всадника.

Спустя полчаса, вырваться смогли только менее пятисот всадников и уже без своих коней. Аринишцы не понесли никаких потерь. Тогда против них выставили лучников. Из-за высокой травы, они плохо видели врага, от чего стреляли примерно куда-то туда. Тем не менее их стрелы нанесли определённый урон уже аринишским лучникам. Но вот тяжелая пехота не испытала дискомфорта от их обстрела.

В этот момент, к павезам стала подходить келтанская пехота. Они начали выдергивать щиты из земли. Разумеется, им активно старались помешать в этом, тыкая во врага копьями. Однако, враг, имея численное превосходство, понемногу стал разрушать аринишскую оборону. В стене из павез засияли бреши. Туда моментально устремились келтанские пехотинцы. Началась страшная резня.

Размен в этом сражении был явно не на стороне келтанцев, которые в штурме аринишских позиций теряли куда больше. Но они постепенно заполоняли позиции аринишцев, разбивая их на отдельные очаги сопротивления. Неминуемо, аринишцы проигрывали этот бой. И Эрнест скомандовал прорываться на отступление. Прорвались далеко не все, и большинство уже без оружия. Из окружения в разные направления, в общем, смогло вырваться примерно 1,900 аринишских солдат, в том числе и Эрнест. Однако, из отступивших выжили только примерно 800 воинов. Остальных догнали келтанцкие кавалеристы и добили. Потери келтанцев за этот бой составили почти 6 тысяч воинов. И это стало для них важным уроком, что лёгкой прогулки не получится.

Эрнест и 800 солдат отступали в Тарфордфорд…

Сведения об вторжении и отчаянном положении Пресле достигли имперского наместника, Бернанда Ашхауса, 17 элейнта в 15 часов дня. Он с тревогой воспринял эти сведения и срочно рапортовал в имперскую столицу через мага-помощника Арниэля Воделанда. Тарфордфорд считался глубоким тылом, а потому здесь не было серьёзных оборонительных сооружений, а гарнизон представлял из себя ополчение и стражу. Ни одна армия бы не успела прибыть сюда на помощь.

Поэтому наместник и помощник объявили срочную мобилизацию всего мужского населения и эвакуацию женщин с детьми. Мужчины были отправлены рубить лес и воздвигать какие-никакие укрепления вокруг города. Стража же участвовала в организации эвакуации, чтобы не было давки.

22 элейнта в город прибыла первая группа беженцев. Они пришли из Реакутона. С их слов, город находится под осадой, но без большого гарнизона вряд ли долго протянет. К тому же, по описанию людей, келтанцы использовали некое оружие стреляющее громом, которое превращало укрепления просто в пыль.

У Реакутона стены считались очень крепкими, и если их превращали в пыль с помощью невиданного оружия, то деревянные укрепления, что сейчас воздвигались вокруг Тарфордфорда были абсолютно бессмысленными.

Беженцы говорили, что им позволили уйти только, чтобы они поведали эту информацию. Дабы наместник сдался и подчинился некому Йакуту и Хамураби. Бернард серьёзно задумался над этим предложением. Но пока, он собирался набить достойную цену за мир. Для этого мужская часть беженцев были также мобилизованы и отправлены на работу. Остальных поставили в очередь на эвакуацию.

Постепенно в город прибывало всё больше и больше беженцев, с разных городов. Все они описывали примерно одно и то же. Что города падают за дни, а то и часы. Что враг невероятно силён и обладает технологиями, сильно опережающими Аринишскими. А потом, 6-го марпенота, в Тарфордфорд прибыло около 500 тяжелых пехотинцев Эрнеста. Часть войск он потерял от истощения и стычек с патрулями келтанцев.

1-й трелиский полк считался непобедимым, и его впервые увидели разбитым. Многие его воины выглядили отчаянно. Лишь Эрнест сохранял мораль. Собственно, во многом благодаря ему, пехотинцы не разбежались после своего поражения.